Армен Сардаров:Комфорт, красота и безопасность актуальны и для отдельного дома, и для целой страны

Как так получается, что новинки отечественного градостроения часто режут глаз, а вовсе не радуют его? Какой он – город мечты? Чем опасно отрицание прошлого и чему учит традиция?

«Ежедневник» продолжает серию публикаций, посвященных 350-летию концерна «Сен-Гобен»,  20-летию компании «Сен-Гобен Строительная Продукция Белрус»   и 5-летию студенческого архитектурного конкурса «Проектирование мультикомфортного Дома – Isover».  

О том, что «дом» — это и призвание, беседуем с Арменом Сардаровым,  доктором архитектуры, профессором, деканом архитектурного факультета БНТУ и председателем жюри студенческого архитектурного конкурса «Проектирование Мультикомфортного Дома — Isover».

— Каждый из нас принадлежит своему времени и своему месту. И если мы говорим, что мы – белорусы, белорусские архитекторы, для нас естественно любить свое время и свою землю. Более того, большая, настоящая архитектура может родиться только из своей земли – не стоит пытаться привнести ее извне. Не так давно на обсуждение проекта будущей застройки территории аэропорта «Минск-1» пригласили иностранных специалистов. Они с гордостью констатировали: «Мы работали в Абу-Даби». Не спорю, архитектура Абу-Даби впечатляет, но стоит ли в Минске строить по ее образу и подобию?

— У нас часто с готовностью прислушиваются к мнению иностранных специалистов, но не всегда доверяют своим. Насколько авторитетно сегодня мнение белорусских архитекторов? В какой степени они могут влиять на общественное мнение, на принятие принципиальных градостроительных решений?

— Если откровенно, я думаю, авторитет архитектора сегодня недостаточно высок, и дело вовсе не в низком уровне профессионализма. Просто за долгие годы мы привыкли к мысли, что от личного выбора специалиста почти ничего не зависит, и если раньше развитие города, изменение его архитектурного облика определяли представители власти, чиновничество, то сегодня наступила диктатура капитала. Правда, чиновничье влияние тоже никто не отменял. Поэтому архитекторам приходится сталкиваться с неизбежным противоречием: если городу предлагают большие инвестиции, в сегодняшних экономических условиях пожелания инвестора зачастую более весомы, чем профессиональное мнение архитектора. И, к сожалению, многим моим коллегам не хватает силы характера, уверенности и настойчивости в отстаивании своей позиции.

А потом мы с недоумением наблюдаем, как посреди жилой застройки возводится тридцатиэтажный бизнес-центр, а зеленая зона исчезает, и вот уже дышать нечем, и даже с детьми прогуляться негде – сегодня это колоссальная проблема. От качества архитектурного проекта, его ориентированности на человека, а не только на сиюминутную выгоду, зависит качество нашей жизни. Поэтому мы, архитекторы, должны всегда опираться на свои представления об идеальном городе и стремиться их воплощать.

— А какой он – Ваш идеальный город, идеальный дом в нем?

— Идеальный город должен удовлетворять тем же потребностям человека, что и его дом: быть функциональным, красивым, удобным, безопасным. Он должен существовать не как набор отдельных объектов, а как единая среда человеческой жизнедеятельности, организованная с учетом физиологических, психологических, климатических, физических, экологических, технических и многих других аспектов в комплексе. С этой точки зрения и улица, и детский сад со школой, и парк, и кладбище, где твои предки лежат – все это формирует среду, а значит, является продолжением дома. И сверхзадача архитектора – гармонично организовать среду, чтобы человек чувствовал себя уютно, комфортно, безопасно. Эти понятия в равной степени важны и в масштабе отдельно взятой квартиры, и в масштабе целой страны.

— А вы могли бы при определенных условиях взяться за проект, который противоречит Вашему мировоззрению и профессиональным принципам?

— Нет, я бы не взялся. Профессионализм – прежде всего, а масштабные, дорогие проекты никогда не были для меня самоцелью. Безусловно, амбициозность – не плохое качество для архитектора, но строить любой ценой, не считаясь с совестью и своими принципами, я считаю неприемлемым.

— Нужно ли передавать такие профессиональные принципы будущим архитекторам, которых Вы учите, или лучше ввести предмет, который будет подробно рассказывать о тех бюрократических проволочках, с которыми им придется столкнуться в своей будущей деятельности? Какие идеи Вы, как опытный и авторитетный человек, стараетесь донести до студентов?

— Среди моих сегодняшних студентов много очень способных, патриотичных людей с правильными ценностями, с уважительным отношением и искренним интересом к своей культуре, к нашему общему наследию. Это уже хорошая основа. Как преподаватель и старший коллега я не имею права подрезать им крылья, развенчивать их идеалы. Но как более опытный человек я должен подготовить их к реальной жизни. Поэтому я рассказываю им правду о том, с какими сложностями и противоречиями сопряжена работа архитектора.

Я не скрываю от своих студентов, что их ждет борьба. Но я говорю: если ты уверен в своей правоте, убеждай людей, вступай в дискуссию, проявляй настойчивость – и обязательно при этом уважай оппонента. Чтобы отстаивать свою позицию, архитектор должен уметь четко сформулировать и обосновать свое мнение, вывести для себя формулу истины, которая не будет противоречить его мировоззрению, ценностям, совести, в конце концов. А для этого, говорю я, необходимо познать себя – древняя и вечно актуальная рекомендация. Нужно оценить свои индивидуальные качества, способности, осознать свою связь с домом (а это ведь тоже целый мир!), со средой, из которой ты произошел; соотнести свои идеи с жизнью общества, к которому принадлежишь.

— И здесь, очевидно, важно понять, где твои корни, какова твоя история.

— Безусловно, поэтому я всегда обращаю внимание студентов на лучшие образцы архитектуры прошлого. Возьмем, к примеру, традиционную крестьянскую усадьбу: это простая, лаконичная, рациональная архитектура, которая не блещет ярким декором. В ней нет ничего лишнего, но каждая из деталей наполнена содержанием, глубоким смыслом. Разумеется, я не призываю строить деревянные избы в мегаполисе, но очень важно понимать, что дом для наших предков одновременно воплощал модель мира, идею единства поколений, он был созвучен, соразмерен человеку. Неспроста я всегда советую своим студентам отправиться за вдохновением и опытом в Музей народной архитектуры и быта под Минском. Кстати, и иностранных гостей, в том числе архитекторов, я туда возил много раз – они всегда в восторге. А вот Новогрудок – прекрасный пример городского ландшафта. Когда смотришь на город с вершины холма, гармония архитектуры и природной среды невероятно впечатляет. А шляхетские усадьбы – это же вообще чудо!

— Что еще Вы отнесли бы к лучшим образцам нашего архитектурного наследия?

— В Минске – проспект Независимости, работы Лангбарда, конечно же. Особый характер у Верхнего города, Немиги. Правда, они очень сильно изменились за последние десятилетия, и, на мой взгляд, не все перемены к лучшему – увы. То же самое могу сказать о наших «брендовых» Мире и Несвиже – я во многом не согласен с тем, как их отреставрировали (то же касается и Купаловского театра). На мой взгляд, к старине нужно относиться гораздо более бережно, деликатно.

Если у меня появляется свободное время, я сажусь в машину и еду в такие места, где еще можно найти нетронутую красоту прошлого, пусть даже иногда в запущенном, полуразрушенном состоянии. Самое важное для меня в таких местах – ощущение глубины времени, связи поколений. Это очень ценно.

— Зачастую современные подходы к строительству и реставрации оставляют ощущение сиюминутности, утраты той самой глубины, о которой Вы говорите. Кажется, что люди просто не задумываются, что было вчера и что будет завтра.

— Тут я вынужден с горечью сказать, что это часть нашей ментальности. Мы привыкли жить одним днем, очень легко вычеркивая прошлое. Каждый раз, когда происходят кардинальные перемены в обществе, тут же начинаются попытки «разрушить до основанья». Произошла революция – стали уничтожать все проявления аристократической культуры, разрушили уклад крестьянской жизни. Распался СССР – начали сносить памятники Ленину. Я тогда говорил: дело же не в артефактах, памятник – просто предмет, но если вы так агрессивно настроены по отношению к нему, значит, вы до сих пор от него зависите, а агрессия ваша в конце концов обращается против вас самих. Не надо своими руками рвать связь времен – ощущение единства, непрерывности времени, истории должно быть внутри каждого человека.

Когда прерывается традиция, утрачивается связь с прошлым, начинаются постоянные попытки разрушить и переделать, чтобы было «красивенько» — снести аутентичный памятник и построить имитацию, или выкрасить все в яркие цвета, как это было в постперестроечном Минске… Если люди не знают своих корней, они готовы аплодировать псевдофольклорным ансамблям, перестают видеть разницу между произведением искусства и профанацией, восторгаются яркой «глямурной» оболочкой, не замечая, что в ней нет никакого содержания. Таким людям можно разрекламировать и продать все что угодно, а культура и искусство сегодня – тоже предмет купли-продажи. В то же время человеку, имеющему понятие о традиции, очевидно, что яркий рушник в красном углу крестьянского дома – это прекрасно, а историческое здание, выкрашенное акрилом в какие-то невероятные цвета – это неприемлемо. Поэтому нельзя недооценивать влияние культурного уровня общества в целом на среду, в которой мы живем.

— Грустно осознавать это, сравнивая себя со странами, где исторически сложилась непрерывная традиция не только в культуре и искусстве, но и в бизнесе. 

— Много лет назад в одном из романов Стендаля я встретил упоминание о сен-гобеновских зеркалах. Эта компания существует 350 лет, и во времена, когда знаменитый писатель создавал свои произведения, она уже славилась своим стеклом. А потом я узнал, что продукция «Сен-Гобен» появилась в Беларуси – причем не только стекло, но и современные высокотехнологичные изолирующие материалы. Конечно же, у меня к таким явлениям профессиональный интерес, ведь новые материалы – это новые возможности в строительстве.

Очень здорово, что мы сегодня можем применять передовые разработки наших партнеров. Нужно принимать такую возможность с благодарностью, но помнить, что все-таки они помогают нам воплощать идеи, актуальные именно для Беларуси. У белорусов веками сформировалась очень ценная способность жить в добрососедских отношениях с представителями разных наций и религий, участвовать в межкультурной коммуникации, обогащаться самим и обогащать других. Нужно ценить такой исторический опыт. Можно и нужно учиться у всех, перенимать лучшее, но не слепо подражать кому-то, а создавать свое. Пути развития белорусского общества, совершенствования среды, в которой мы живем, могут вырасти только из нашей родной почвы. Нужно просто присмотреться к тому прекрасному, что в ней есть: к ее природе и людям, к ее очарованию – тихому, неброскому, но исключительно глубокому, обращенному к каждому человеку. Самые лучшие идеи для себя и своей страны мы найдем именно здесь.

Анна Трубачева, Ольга Блажевич

Фото – Александр Tarantino Жданович

Журналистское агентство «Таранціны і сыны»

Читайте также: Мультикомфорт от «Сен-Гобен» в Беларуси: Миссия выполнима.

 

Источник: ej.by

Вам также может понравиться...

Добавить комментарий